Вячеслав Манягин - официальный сайт писателя

  Газета "Русский вестник" опубликовала ("Русский вестник", 2019, No 15, с. 4-5) мою статью о скандальном высказывании руководителя Отдела внешних церковных связей митрополита Илариона (Алфеева). Отвечая греческому журналисту на вопрос о т.н. Пентархии (пяти Патриархах Вселенской Православной Церкви), владыка Иларион внезапно припомнил доктрину, известную каждому православному под названием «Москва — Третий Рим». Иерарх Русской Православной Церкви (и член руководящих органов Всемирного Совета Церквей и других экуменических организаций) заявил, что эта «теория» «не имеет для нас (для «вас» — это для кого? — В.М.) какого-либо значения в настоящем». Ниже приводится опубликованный, газетный вариант этой статьи.

  Митрополит Иларион (Алфеев) известен своими неоднозначными высказываниями о важных общественных и церковных событиях. Одно из запомнившихся было о папе Римском Бенедикте XVI — когда его выбрали, владыка Иларион, служивший в то время епископом Венским и Австрийским, приветствовал это избрание статьей с весьма говорящим названием «Habemus Papam!» («У нас есть папа!» — ритуальный возглас при избрании папы римского. — В.М.).

  Полностью эта ритуальная фраза звучит так: Annuntio vobis gaudium magnum: habemus Papam — Eminentissimum ac Reverendissimum Dominum, Dominum (имя), Sanctae Romanae Ecclesiae Cardinalem, (фамилия), qui sibi nomen imposuit (новое имя папы). В переводе на русский это значит: «Объявляю вам великую радость: у нас есть Папа — преосвященнейший и достопочтеннейший господин, господин (имя), кардинал Святой Римской Церкви (фамилия), который принял себе имя (новое имя папы)». Эту формулировку возвещает кардинал- протодьякон с центрального балкона Собора Святого Петра.

  Странно, что будучи епископом Русской Православной Церкви, а не кардиналом римской еретической религиозной организации, владыка Иларион выбрал для своей статьи такой вызывающий заголовок из такой сакраментальной фразы.

  Другое высказывание — уже о светских, исторических событиях — владыка посвятил роли И.В. Сталина в Великой Отечественной войне, объясняя популярность Верховного главнокомандующего культом его личности и призывая этот культ «не возрождать». Как известно, Сталин был фактическим воссоздателем РПЦ МП в 1943 году (его роль в процессе возрождения Православной Церкви в СССР высоко оценивал Святейший Патриарх Алексий I), а вот словосочетание «культ личности», использованное владыкой Иларионом, придумал Никита Хрущев, известный своим богоборчеством и разрушением православных храмов.

  Перефразировав немного известную поговорку, можно сказать: «Скажи мне, чьим лексиконом ты пользуешься, и я скажу кто ты». Как видим, владыка Иларион пользуется лексиконом католиков-еретиков и богоборцев-троцкистов. Язык — он многое может сообщить о человеке, даже помимо его воли. В эту же «копилочку» можно положить и высказывание владыки об использовании современного русского языка в богослужении.

  Но речь, собственно говоря, не об этом. Еще весной этого года, готовясь к поездке в Грецию, митрополит Иларион дал интервью афинской газете «Катимерини», выходящей на греческом и английском (англоязычная версия газеты распространяется в США). Перевод интервью на русский язык достиг просторов Рунета совсем недавно и, вероятно, неожиданно для самого владыки и возглавляемого им Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (который и распространил перевод) вызвал возмущенный отклик у многих православных людей и СМИ. Отвечая журналисту на вопрос о т.н. Пентархии (пяти Патриархах Вселенской Православной Церкви), владыка Иларион внезапно припомнил доктрину, известную каждому православному под названием «Москва — Третий Рим». Иерарх Русской Православной Церкви (и член руководящих органов Всемирного Совета Церквей и других экуменических организаций) заявил, что эта «теория» «не имеет для нас (для «вас» — это для кого? — В.М.) какого-либо значения в настоящем». Причем к самому вопросу, на который митрополит давал ответ, эта доктрина, на первый взгляд, не имела никакого отношения. Вот это место из интервью:

  «– В первые века Церкви вместе с институтом Пентархии епископы пяти городов воплощали собой пять богословских течений, или школ. А в наше время, что именно воплощают национальные Патриархаты в жизни Церкви?

  – Я не хотел бы сейчас подробно касаться теории так называемой «Пентархии».Эта теория имела светское происхождение и, как и все подобные церковно-политические теории, никогда не касалась сердцевины православной веры (точно так же, как теория «Третьего Рима», в свое время имевшая популярность на Руси, не имеет для нас какого-либо значения в настоящем)».

  Надо сказать, что у митрополита Илариона есть в этом вопросе высокопоставленный единомышленник: не так давно патриарх Константинопольский Варфоломей назвал доктрину «Москва — Третий Рим» «глупой, высокомерной и нечестивой» и «абсолютно неприемлемой для Православной Церкви». Что, учитывая реноме константинопольского патриарха среди православных, — весьма показательно. Попасть в одну компанию с Варфоломеем, да еще и по такому поводу — врагу не пожелаешь. Согласится ли на это русский православный человек?

  Доктрина «Москва — Третий Рим» имеет для русского православного человека основополагающее значение. Оно связано с тем, что в момент возникновения этой доктрины (общепринято считать, что она появилась в конце XV века) во-первых, формирующееся Русское централизованное государство оказалось единственным в мире независимым православным государством с Великим князем (а потом и царем) во главе; во-вторых, именно в это время православные ожидали (в связи с окончанием седьмой тысячи лет от сотворения мира) Второго пришествия Христова.

  Слова о том, что Россия — Третий Рим освятили установление Патриаршества на Руси в правление сына Ивана Грозного, царя Федора Ивановича: в Уложенной грамоте, узаконившей русское Патриаршество, за подписью Вселенского Константинопольского патриарха Иеремии II упоминается «великое Российское царствие, Третей Рим». Но еще прежде того, в 1547 году, как результат развития доктрины «Москва — Третий Рим», возложил на себя царский титул и миссию вселенского христианского императора первый русский царь Иван Грозный.

  Доктрина «Москва — Третий Рим» неразрывно связана с Российской государственностью, она как идеологический и духовный фундамент легла в основу Русского царства и Русской цивилизации (между прочим, владыка Иларион — член попечительского совета фонда «Русский мир» и не странно ли, что он рубит даже не сук, а целый ствол, на котором этот Русский мир держится, подрывает его основы?). Доктрина «Москва — Третий Рим» стала нитью, сшившей лоскуты русских княжеств в единое централизованное государство. Отказ от нее — не просто отказ от мессианской религиозной идеи, но и прямой путь к политическому сепаратизму коренных русских областей — Северо-Запада и Поморья, Сибири и Урала, я уж не говорю о республиках Поволжья. Говорить о том, что эта доктрина в настоящее время не имеет значения – значит, либо не понимать исторических процессов и исторического момента, либо... Опасно выдергивать самую старую и главную основу все российской государственной конструкции. Даже столь нелюбимый владыкой Иларионом Иосиф Виссарионович вернулся от интернационализма к мессианизму и избранничеству России — пусть и в ярко-красном, революционном цвете, но наша страна осталась путеводной звездой для всего мира, пока предатели, дураки и крысы не развалили великий Союз народов Третьего Рима в 1991 году.

  По православному учению о государстве, в мире может быть только одна христианская империя. Ромейская (Византийская) империя пала в 1453 году, вскоре после заключения с католиками Флорентийской унии, по которой власть в Православной Церкви переходила к римскому еретическому епископу. Для православного человека была очевидна взаимосвязь измены константинопольского патриарха и византийского императора православию и гибель Второго Рима (Константинополя) под ударами турок.

  Первый Рим — католический — отпал от православия еще в XI веке. Таким образом, в конце XV века в мире не осталось ни православной империи, ни независимого православного государства кроме России. Русским правителям и русскому народу пришлось взять миссию православной власти (империум) на себя. Москва стала Третьим Римом. И остается им до сих пор не смотря ни на что.

  Второе, что надо отметить — Москва для русских стала не только Третьим Римом, но и последним, то есть свою миссию Россия должна была выполнять до (как тогда думали близкого) Второго пришествия Христова.

  Теперь давайте подумаем, при каких условиях доктрина «Москва — Третий Рим» может утратить свою актуальность?

  Во-первых, если мы перестанем быть православной страной.

  Во-вторых, если наступит т.н. «конец света».

  Что же хотел сказать митрополит Иларион, утверждая, что сейчас «эта теория не имеет для нас никакого значения»? Что наша страна, наш народ, наши вожди и иерархи перестали быть православными, как перестали ими быть константинопольские патриарх и император в XV веке? Или что конец света уже наступил, Армагеддон отгремел, Второе пришествие свершилось и мы проживаем в Царствии Христовом, сменившем наш Третий Рим?

  Или взгляд митрополита Илариона на «эту теорию» (а заодно — «эту страну») — это взгляд европейца откуда-то из центральной Европы, скажем Вены, Оксфорда (где владыка получил степень доктора философии) или и вовсе — из самого Рима, столь часто им посещаемого? Действительно, с точки зрения «цивилизованного европейца» русские «схизматики» никакого права называться Римом, да еще третьим, не имеют. Рим для европейца бывает только первой и единственной свежести. (Видимо, не зря протоиерей Валентин Асмус заметил «намеки на католическое учение о первенстве папы» в трудах тогда еще иеромонаха Илариона, а православный француз доктор богословия Жан-Клод Ларше и вовсе посчитал, что во взглядах митрополита присутствует униатство.) Поэтому все разговоры о Москве как о Третьем Риме, как о центре мирового Христианства, для таких людей как Григорий Валерьевич Алфеев — не актуальны. Для него актуален «православно-католический альянс», к которому он призывает с 2006 года. Альянс, которому Москва как Третий Рим — только помеха.

  И вот еще — об отношении к своей Родине: среди многочисленных наград митрополита Илариона есть литовская «Медаль памяти 13 января». Он получил ее 4 марта 1992 г. В положении об этой награде сказано: «Медалью награждаются литовские и иностранные граждане за защиту свободы и независимости Литвы в январе — сентябре 1991 года». Если кто позабыл — 13 января 1991 года в Вильнюсе литовскими националистами была совершена провокация, ставшая одним из важных рубежей в развале нашей большой Родины — СССР. Что сделал митрополит Иларион, чтобы заслужить одну из самых первых и важных наград «независимой» националистической Литвы? Из других наград стоит отметить медаль «За заслуги в области толерантности», которой владыку наградила «Экуменическая организация толерантности» в 2013 году.

  Вот теперь мы понимаем, кого имел в виду господин Алфеев, когда говорил что «для нас» «теория «Третьего Рима», в свое время имевшая популярность на Руси, не имеет какого-либо значения в настоящем». Для «них», но не для нас, православных русских людей.